Чему равна цена страданий?
Монете нищему подкинутой,
Или потере средь исканий,
Скале с усилиями сдвинутой.
А может – постоянным ссорам,
Грозящим нервы повредить,
Еще быть может это холод,
Бомжам мешающий так жить.

Цены им нет в суетном мире,
А спрос всегда найдет купца,
Его потом тяжелой гирей,
Огреют малость, слегонца.
Искал скорей совсем не то,
Хотел обогатить себя немного,
Но получил удар потом,
С богатством в нашем мире строго.

Чем обозначена цена у счастья?
Деньгами может и счетами в банках,
Или с любимой – в сексе страстью,
Катаньем с горок детей в санках.
А может – суть его в любви к себе,
И толерантности ко всем живущим,
Во внутренней – душевной красоте,
Единства чувства со всем сущим.

Здесь и теперь его мы все имеем,
Вот только в пошлом смысле слова,
Добра хотим, в сознании – зло сеем,
Бичуем разум – от нежелания такого.
Лишь обретясь в текущем миге,
Поняв абсурдность всех проблем,
Отыщем клад – страницу в книге,
Где счастье – станет сразу всем.

И бытие, какое мы имеем?
Скача на зебре полосатой вдаль,
В удачу – временами верим,
Пока не обнажит обличие – тварь.
Фортуна подставляет голый зад,
А мы и смотрим – как бараны,
Потом нас приглашают в сад,
Но там – скоты и все так пьяны.

Вот такое получается чередование,
От радости и до страданий миг,
В несчастной экзистенции скитания,
В ней год – одна из многих книг.
Но кто-то понял – в чем тут суть?!
Нашел к моменту «здесь» свой ключ,
Теперь открыт его великий путь,
Блаженный ослепляет дивный луч.